ОДНАЖДЫ, КОГДА БЕЛКА, уставившись в небо, дивилась его синеве, а Муравей как раз отыскал себе травинку по вкусу, к ним подбежал запыхавшийся Сверчок и с трудом выдохнул:

— Кража со взломом… у Лося… рога унесли…

Кражи со взломом были в лесу редкостью. После таинственного исчезновения горшка с медом из Козявкиного буфета — давным-давно — о таком больше не слыхивали.

Белка и Муравей вскочили и ринулись к дому Лося.

Они увидели его на краю луга, поникшего, с красным платком на голове.

Завидев Белку и Муравья, Лось сперва жалобно взревел, а потом поведал, что, собственно, произошло.

— Всего-то их разок и снял, на секундочку, а потом смотрю — рука через окно — рраз, над столом, через стул, к тумбочке, где они лежали, и я даже охнуть не успел или «Эй, ты там!» крикнуть, как они хвать — и нету, ни руки, ни рогов…

В больших, блестящих глазах Лося стояли крупные слезы.

— Ну, ничего, — сказал Муравей.

— Ну да, ничего, — возразила Белка.

— Я хочу сказать, — пояснил Муравей, — они либо отыщутся, либо мы что-нибудь придумаем. Вот что я хочу сказать.

— Это как это, что-нибудь придумаем? — удивился Лось, снимая красный платок, под которым блестел гладкий розовый череп. Белка фыркнула в кулачок.

Муравей больше ничего не сказал. Сперва он отправился на поиски похитителя, а потом, не найдя его, углубился в мелколесье.

Несколько часов спустя он вынырнул оттуда с великолепными рогами, сработанными из десятков веток, сучков, прутиков, побегов и прочего древесного сора. Прежние рога не шли с этими ни в какое сравнение.

С триумфом водрузил Муравей новые рога на голову смущенного Лося, сделал шажок назад и произнес: «Вуаля».

Белка задумчиво посмотрела на него, но ничего не сказала, а Лось, в своих искусственных рогах, сделал неуверенный шажок, потом подпрыгнул, а затем, наконец, крутанул сальто, чего за ним до тех пор не водилось.

Когда вечером того же дня старые рога были обнаружены Водяной Улиткой на дне реки, Лось про них и слышать не захотел. Он отдал их Жуку, которому идея понравилась, и уже на следующее утро с восходом солнца он щеголял своим новым головным убором.

Журавль, только что возвратившийся из дальних странствий, увидел разгуливающего Жука и свалился с неба — не то от удивления, не то от хохота. Он и сам потом не смог вспомнить, от чего, когда отдышался.

 

Тоон Теллеген. «Однажды в полдень»