БЕЛКА СТОЯЛА В МАГАЗИНЕ ДЯТЛА и примеряла брюки, а он держал перед ней зеркало.
— М-да… — сказала Белка. — Не знаю, не знаю…
— Да ладно тебе, — сказал Дятел. — Бери, чего там. Порадуй старика…
— Не знаю, не знаю… — сказала Белка.
Прозвенел звонок, и на пороге появился Жираф.
— Шнурки у вас имеются?
— Шнурки, — сказал Дятел, — вот вопрос. Да вы присаживайтесь. В любом случае у меня есть кое-что для вас, шнурки там, не шнурки…
Потом зашел Жук. Ему бы хотелось шляпу.
— Такую маленькую, черненькую, и чтобы слева — бархатное перышко, а посередине чтобы медная кнопочка, а понизу окантовочка, желтенькая, размерчик четыре с половинкой.
— Я подумаю, — сказал Дятел.
— Нет, — сказал Жираф. — Две мысли одновременно думать нельзя. По крайней мере, у меня так. Не знаю, может, у вас как-то по-другому…
— Нет, у меня — то же самое, — сказал Дятел.
— А шляпочка такая сколько стоит? — поинтересовался Жук. — Если дорого, то я не возьму.
— Так я и думал, — сказал Жираф. — А сейчас вы о чем думаете?
— Как-то они все-таки тесноваты, — сказала Белка.
Прозвенел звонок, и в комнату вползла Змея. Ей просто хотелось взглянуть на себя в зеркало в полный рост.
— Потолок у вас красивый какой, — заметила она, томно закатывая глаза и подползая ближе к зеркалу.
— Да чего там, — сказал Дятел, — балки да стропила…
— О чем бишь я? — спросил Жираф.
— А мне можно зеркальце — шляпочку примерить? — сказал Жук и выхватил зеркало у Змеи, которая только-только вытянулась в полный рост и приступила к самосозерцанию.
— Нет, — сказала Белка. — Не возьму я их. Это не совсем мой размер.
— Совершенно верно, — сказал Дятел, — это совсем не твой размер. Я бы вообще здорово удивился, если бы это был твой.
— То есть вы уже и не помните? — спросил Жираф.
— Как же, как же, — отвечал Дятел, теперь уже всем одновременно.
Разочарованная Змея потихоньку скользнула к выходу. Ей так и не удалось узнать, какой у нее вид в полный рост.
— А вот у вас раньше такие галстучки были, с блесточками, — сказал Жук.
— Да, правда, — отозвался Дятел. — Надо же, запомнились…
— С булавочками еще с такими, с лакированненькими, — не унимался Жук.
— Нет, вот за это уже не поручусь, — сказал Дятел и повернулся к Жирафу, который крепко схватил его за плечо.
— О чем вы только думаете? — рявкнул Жираф.
— Да, — сказал Дятел, — тоже верно.
Белке никак не удавалось стащить с себя брюки, и она, дергаясь и брыкаясь, вывалилась через магазинную дверь на порог, но подняться не сумела и съехала вместе с брюками к пруду, где, все еще сражаясь с ними, ушла под воду верхом на Лягушке.
— И как только ты догадалась здесь вовремя очутиться? — спросила Белка чуть позже, когда Лягушка вытащила ее на берег к магазину.
— Погоди, увидишь, — ответила Лягушка.
Вскоре после этого к выходу прошествовал Жук. На голове его красовалась нелепая черная шляпа, закрывавшая ему глаза. Безуспешно пытаясь сдвинуть ее со лба, он свалился в воду и тут же был спасен Лягушкой.
Продрогшие и промокшие, побрели Белка и Жук по берегу. До них донесся крик Жирафа:
— Ну тогда может быть вы в конце концов случайно знаете, что там у вас «тоже верно»? Как вообще с этим? Что я ищу-то, по-вашему?? И чего вы не знаете?
Напоследок они поймали мимолетный взгляд Дятла, сухонького, ссутулившегося в уголке своего магазина.
— Ну у вас и вопросики, правду сказать, — донеслось им вслед.
Тоон Теллеген. «Однажды в полдень»